Д о б р о   п о ж а л о в а т ь   н а   W e b - с е р в е р   ж у р н а л а   М и р   Э т и к е т к и
Архив изданий
2001
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2002
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2003
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
 
2004
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2005
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2006
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
 
2007
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2008
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2009
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
 
2010
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2011
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
2012
Январь
Февраль
Март
Апрель
Май
Июнь
Июль
Август
Сентябрь
Октябрь
Ноябрь
Декабрь
 

Мир этикетки №12'2002
Мир этикетки №12'2002
Разделы
О нас
Журнал
Реклама
Архив изданий
Архив изданий
Поиск в архиве изданий


.

.

 

Очерки по истории издательской марки. Издательская марка Петера Шеффера

Е.Л.Немировский

12 экземпляров Пластыри

Впервые в мире издательско-типографскую марку в своих изданиях использовал Петер Шеффер из Гернсгейма — ученик изобретателя книгопечатания Иоганна Гутенберга. Этому человеку суждено было стать одним из крупнейших типографов XV столетия.

Тем не менее к Шефферу сложилось двойственное отношение. Подвижнический издательский труд, продолжавшийся свыше 40 лет, вызывает уважение. Выпущенные им книги стали эталоном типографского искусства XV столетия, да и технику нового ремесла он, видимо, значительно усовершенствовал. В то же время нельзя забывать, что Петер, будучи одним из первых и, наверное, любимых учеников Иоганна Гутенберга, в трудный час предал учителя. Познакомимся кратко с его жизнью и деятельностью.

Петер родился в Гернсгейме. Это небольшой городок, принадлежавший майнцскому курфюрсту. Лежит он несколько выше, чем Майнц, по течению Рейна, на правом берегу, между Вормсом и Оппенгеймом. Старые актовые книги Гернсгейма погибли во время пожара в 1689 году, поэтому историкам не удалось обнаружить ни хотя бы приблизительной даты появления Петера на свет, ни каких-либо сведений о его родителях.

Свое фамильное прозвище сам Петер писал по-разному. В колофонах изданных им книг и в архивных документах встречаются написания Schoiffer, Schoyffer, Schoifher, Schoffer, Scheffer, но чаще всего — Schoeffer. Латинский эквивалент этого имени — Opilio. В буквальном переводе это означает «овчар», «пастух». Видимо? кто-то из предков будущего типографа занимался пастушеством, а может быть, жил в доме Zum Schöffer, на фасаде которого был изображен пастух. На фамильном гербе (или домовом знаке) Петера Шеффера, воспроизведенном в одном из позднейших изданий, изображена голова быка. Но в издательско-типографской марке Шеффер этого изображения не использовал.

Впервые его имя Petrus Ginsheym встречается в метрике Эрфуртского университета в 1444 году1. Вторично Петер прослушал курс лекций в том же университете четыре года спустя, в 1448 году, а затем решил совершенствовать знания в парижской Сорбонне. Видимо здесь, а может быть еще в Эрфурте, Петер защитил диссертацию и получил ученое звание. Позднее в колофоне изданного им в 1468 году и впоследствии неоднократно переиздававшегося свода законов императора Юстиниана он назовет себя магистром свободных искусств — in arte magistros2.

В 1449 году была создана прекрасная рукопись, которая еще в прошлом веке хранилась в библиотеке в Страсбурге. Одним из писцов ее был Петер Шеффер. Парижскую рукопись Петера Шеффера подробно описал в 1853 году Огюст Жозеф Бернар (Auguste Joseph Bernard)3. Это был конволют, содержащий 228 листов. В его составе различные богословские и философские сочинения, среди которых и работы Аристотеля. Заканчивал рукопись в 1450-1456 годах другой человек — Иоганн Герлах из Хохста. Переплеталась рукопись уже после написания отдельных ее частей, которые размещены не в хронологическом порядке их написания.

Шеффер был искуснейшим каллиграфом. Его парижская рукопись, к сожалению, погибла в 1871 году во время франко-прусской войны. Но о его мастерстве достаточно полное представление дает воспроизведенный факсимильно колофон.

В колофонах рукописи назван родной город Шеффера — Гернсгейм, но указан и Майнц, из которого он, судя по всему, и приехал в Париж. В Майнц он вернулся из Франции в самом начале 1450-х годов. Здесь уже вовсю работала типография Иоганна Гутенберга, учеником которого и стал хорошо образованный юноша. Считается, что в это время он имел какое-то отношение к церкви, ибо Хельмаспергеровский нотариальный акт 1455 года, рассказывающий о судебном процессе Гутенберга с его взаимодавцем Иоганном Фустом, называет Шеффера и другого свидетеля Иоганна Бонне клириками города Майнца и епархии. Однако клириками в ту пору называли и писцов, и иллюминаторов, и нотариусов, духовного звания не имевших. Отсюда — современное значение слова «клерк».

Как складывалась судьба Петера Шеффера в следующие год-полтора, мы не знаем. Он, вне всякого сомнения, работал в типографии, которую Иоганн Фуст отсудил у Гутенберга. Историки раннего книгопечатания приписывают Шефферу некоторые из учебников латинской грамматики — Донатов, отпечатанных шрифтом 42-строчной Библии. 14 августа 1457 года в Майнце вышла в свет роскошная крупноформатная Псалтырь — первая в мире книга, в которой названы имена типографов. В колофоне этого издания наравне с владельцем типографии Иоганном Фустом упоминается и Петер Шеффер: «Per Johannem fust Civem maguntinum. Et Petrum Schoffer de Gernszheim». Завершен колофон идательско-типографской маркой, которая, правда, есть лишь в одном из дошедших до нас экземпляров.

Именно здесь впервые указано фамильное прозвище мастера — Шеффер, которое ранее никогда не упоминалось. Но у нас нет оснований сомневаться в том, что Петер из Гернсгейма, с которым мы ранее встречались, — это названный в колофоне Псалтыри 1457 года Петер Шеффер из Гернсгейма.

Так началась деятельность типографии Иоганна Фуста и Петера Шеффера, у истоков которой стоит творческий гений Иоганна Гутенберга. Следующим изданием, в котором мы встречаем эти два имени, была Псалтырь, вышедшая в свет 29 августа 1459 года. В колофоне этого издания, в котором, в отличие от Псалтыри 1457 года, псалмы размещены в порядке их нумерации, а не в последовательности, определяемой литургической практикой, приведены лаконичные характеристики Фуста и Шеффера. Первый назван гражданином Майнца, а второй — клириком: «Per Johannem fust ciuem maguntinum. et Petrum Schoifher de gerns’heym clericum». Почти такую же формулу мы найдем в «Правилах богослужения» (Rationale divinorum officiorum) Гильермо Дурандо, вышедших в свет 6 октября 1459 года: «Per Johannem fust ciuem Maguntinum. Et petrum Gernszheim . Clericum dioces’ eiusdem». Книга Дурандо была напечатана новым мелким шрифтом, заслуга отливки которого уже может быть отдана одному Шефферу. 25 июня 1460 года типография Фуста и Шеффера выпустила в свет «Constitutiones» папы Каликста V, а 14 августа 1462 года увидела свет новая, на этот раз 48-строчная Библия. В колофонах и этих изданий совершенно идентичные прежним упоминания об издателе и типографе.

Петер Шеффер — ведущий специалист типографии, но, видимо, вовсе не компаньон Иоганна Фуста. В руках первого — техническая и эстетическая сторона дела, в руках второго — финансовая. В колофонах двух изданий Цицерона 1465 и 1466 годов. Фуст указывает, что книги изготовлены руками его «мальчика» («puer») Петера из Гернсгейма. Историки толковали это как указание на родственные связи: Петер был женат на дочери Фуста Христине. Однако уже Алоиз Руппель в небольшой монографии о Шеффере, увидевшей свет в 1937 году, подчеркивал, что слово «puer» в средневековой латыни никогда не употреблялось в значении «сын» или тем более «зять»4. Если бы Петер женился на Христине до 1462 года, до потери Майнцом самоуправления, он автоматически получил бы майнцское гражданство. Этого, однако, не случилось, и в колофонах, выдержки из которых мы приводили выше, Шеффера называют клириком в противовес майнцскому гражданину Фусту. Поэтому утверждать, как это делают некоторые историки, что Петер был женат на дочери Фуста еще во время процесса 1455 года и что именно этим объясняется его некорректное поведение по отношению к Гутенбергу, у нас нет никаких оснований. Да и не хотелось бы подозревать Шеффера в столь далеко идущей непорядочности.

О Петере Шеффере как о муже Христины с определенностью говорится лишь в документе от 14 января 1468 года, который находится в Парижской национальной библиотеке. Заметим, впрочем, что подлинность документа не доказана. Американский историк книги Гельмут Леман-Хаупт, посвятивший жизни и деятельности Шеффера специальную монографию, считает, что его герой женился не ранее 1467 года.5 К этому времени Фуст уже умер.

Последней книгой, подписанной совместно Фустом и Шеффером, стала «De officiis» Марка Туллия Цицерона, вышедшее в свет 4 февраля 1466 года. Весной того же года Фуст отправился в Париж. Целью поездки, видимо, были заботы о распространении во Франции печатных изданий. В Париже свирепствовала чума; майнцский издатель заболел и вскоре умер. Случилось это до 30 октября 1466 года, когда Петер Шеффер и Конрад Хенкис, именуемые «печатниками из Майнца», заказали поминальную мессу по Иоганну Фусту в парижском аббатстве Сент-Виктор. Предполагается, что в этом аббатстве и был похоронен Фуст. Платой за мессу служил экземпляр «Посланий» св.Иеронима, напечатанный Шеффером на пергамене 7 сентября 1470 года. Более того, аббат Сент-Виктора возвратил майнцскому типографу 12 золотых тарелок — разницу между стоимостью мессы и книги.

Выше упоминался Конрад Хенкис. Кем он был и какое отношение имел к покойному? Он назван печатником, но в истории книгопечатания ничем себя не проявил. Дело в том, что Маргарита, вдова Иоганна Фуста, женщина далеко не молодая, спустя год после кончины супруга вышла замуж — ее избранником и стал Конрад Хенкис. Женитьба Хенкиса на Маргарите и Шеффера на ее дочери Христине была в традициях времени. Вдова мастера обычно выходила замуж за ведущего подмастерья. Хенкис, видимо, имел отношение к финансовым операциям Фуста. На долю же Петера Шеффера, технического руководителя типографии, выпала женитьба на дочери покойного. В результате дело оставалось в руках той же семьи.

Брак Шеффера был счастливым и продолжительным. Христина родила ему трех сыновей — Иоганна, Петера и Конрада и трех дочерей — Маргарету, Аппель и Барбе. По крайней мере три сына стали типографами. Да и вообще счастье улыбалось Петеру. Последняя подписанная им книга — Псалтырь датирована 20 декабря 1502 года. За 40 с лишним лет работы, с 1457 по 1502 года, Шеффер выпустил свыше 200 изданий, которые принесли ему славу и деньги. Именно ему, а не изобретателю, суждено было пожинать богатые плоды, которые принесло открытие книгопечатания. В 1496 году Шеффер и его жена владели тремя домами в Майнце (среди них большой дом «Цум Корб», купленный в 1476 году) и еще одним — во Франкфурте. К этому времени его первая жена уже умерла, и в 1487 году Петер женился вторично — на вдове по имени Дина из его родного города Гернсгейма. От второго брака он имел еще двух детей. Типограф в ту пору занимал еще и весьма почетную должность городского судьи.

Умер Петер Шеффер между 21 декабря 1502 года и началом апреля 1503 года.

Сын Петера Иоганн, успешно продолжавший его дело в Майнце и работавший здесь с 1502 по 1531 год, объявил своего деда Фуста и отца изобретателями книгопечатания. Эта точка зрения в XVI веке была едва ли не господствующей. Но и много позднее, говоря о вкладе Петера Шеффера в типографское дело, ему приписывали изобретение словолитной формы и создание новых, каллиграфически убедительных и точных графических форм шрифта. Шрифты изданий Шеффера действительно превосходны. Что же касается изобретения словолитной формы, то документальных подтверждений этому нет.

Источники, которые намекают на личные достижения Петера Шеффера, восходят к нему самому. Прежде всего, это послесловие к кодифицированному своду римского права византийского императора Юстиниана. Знаменитые «Институции», или «Кодекс юрис цивилис», Петер Шеффер выпустил в свет в 1468 году, уже после смерти и Гутенберга, и Фуста. «Тот, кому это нравится, — писал он в послесловии, — кто благодаря своему искусству счастливо мог идти по следам превозносимых людей, был определен этими замечательными людьми к искусству резьбы. Это были два родившихся в Майнце человека, которых звали Иоганнами, и они стали знаменитыми первыми печатниками книг, с которыми Петер дошел до страстно ожидаемой могилы, коснулся, но все же, единственный, избежал ее с тем, чтобы раздавать свет и разум с помощью предложенного им способа резьбы»6.

Текст колофона перекликается с новозаветным рассказом о том, как апостолы Иоанн и Петр отправились к могиле Христа с мыслью спуститься в нее. Так и Шеффер, без ложной скромности сравнивая себя с одним из апостолов, говорит о своем желании отдать жизнь распространению и совершенствованию искусства книгопечатания.

В послесловии к «Институциям» Шеффер первый и единственный раз говорил о двух Иоганнах. Впоследствии он ни разу не назовет имени своего учителя. Видимо, недавняя кончина Иоганна Гутенберга потрясла его бывшего ученика и он решил воздать должное великому человеку, хотя и поставил его на одну доску с безжалостным кредитором — Фустом.

Скажем в заключение, что потомки Петера Шеффера жили в Майнце еще в XVII столетии. Один из них, Антон Янсзон Шеффер по случаю женитьбы на Софи ван Зомерен установил на своем доме памятную плиту с надписью:

«Типография изобретена в 1460 году Иоганном Гутенбергом из Страсбурга и усовершенствована Иоганном Фустом и Петером Шеффером в Майнце. Сабелл[икус] и Карио. Антон Янш Шеффер и София Николь ван Зомерен».

Как видим, потомки Шеффера, хотя и с запозданием в 100 с лишним лет, отказались от претензий на первенство своего пращура в изобретении книгопечатания. Любопытно при этом, что Антон Шеффер посчитал необходимым сослаться на авторитет писателей XV-XVI веков. Марка Антония Сабелликуса и Иоганна Кариона.

А теперь расскажем об издании, на страницах которого впервые появилась издательско-типографская марка.

Майнцская Псалтырь 1457 года была введена в научный оборот задолго до 42-строчной Библии. Этому, видимо, способствовал тот факт, что издание датировано. Повторим: в нем впервые в истории книгопечатания указано, кто, где и когда выпустил его в свет.

В литературе было описано всего 12 экземпляров Псалтыри 1457 года (см. врезку). В настоящее время известно местонахождение 10 экземпляров. За последние 100 с лишним лет ни один новый экземпляр этого редкого издания в научный оборот введен не был. Известно, впрочем, немало отдельных фрагментов Майнцской Псалтыри, находить которые продолжают до сего дня. Два экземпляра Псалтыри находятся в Париже, по одному — в Берлине, Вене, Висбадене, Анжере, Лондоне, Виндзоре, Манчестере, Дармштадте. Издание известно в двух вариантах — полном (175 л.) и сокращенном (143 л.). Каждый вариант сохранился в пяти экземплярах.

Псалтырь 1457 года напечатана в большом формате — в лист, или in folio. Если же говорить о первоначальных размерах издания, то они приближаются к 408х300 мм (такие размеры имеет хорошо сохранившийся венский экземпляр, который, как утверждается, в литургическом употреблении никогда не был). Книжный блок расширенного варианта Псалтыри составлен из 18 тетрадей. 12 из них 10-листные, две 11-листные, одна 6-листная, одна 8-листная и одна 9-листная. Сокращенный вариант Псалтыри 1457 года составлен из 15 тетрадей. 12 из них 10-листные и по одной 6-, 8- и 11-листной.

Ни фолиации (нумерации листов), ни сигнатуры (нумерации тетрадей) в издании 1457 года нет. В отличие от первопечатных Библий печать Псалтыри одноколоночная. В два столбца набран текст лишь на листах 137 об., 138, 138 об., 139. На полосе размещено по 20 строк крупного шрифта или по 24 строки мелкого.

Псалтырь во многих отношениях была инновационным изданием. Как уже говорилось, в ней впервые появились выходные сведения. Впервые же была воспроизведена типографским способом орнаментика — прекрасные декоративные инициалы.

Инициалы выполнены в четырех размерах — высотой в 6, 4, 3 и 2 строки. Графическое решение большинства из них однотипно. Это квадрат с орнаментальными «отростками», протянутыми вверх и вниз. В квадрат вписана буквица. Орнамент, тесно заполняющий поле литеры как внутри ее, так и по краям, представляет собой причудливо изогнутые веточки с «кукушкиными слезками». Инициалы отпечатаны в две краски — одним цветом (синим или красным) воспроизведен сам инициал, а другим — окружающий его орнамент. Вместе с черной краской основного текста это дает трехкрасочную печать. Псалтырь — первый опыт использования многокрасочной полиграфической печати.

Все авторы, пытавшиеся реконструировать технологию многокрасочной печати Псалтыри 1457 года, сходятся на том, что печать эта была однопроходной. Элементы печатной формы, подлежащие воспроизведению красным и голубым, при этом раскрашивались вручную. Технология достаточно трудоемкая. Чтобы осуществить ее, надо было набить форму черной краской, снять ее с тех участков, которые не должны быть воспроизведены черным, затем нанести на эти участки красную или синюю краску. Второй способ заключается в том, что элементы, воспроизводимые цветной краской, в момент нанесения черной краски должны быть изъяты из формы, раскрашены и лишь затем вставлены в нее. Единственным аргументом в пользу однопроходной многокрасочной печати сторонники упомянутой гипотезы считали превосходную приводку, характерную для Псалтыри 1457 года; сдвиг цветных элементов относительно черных в ней не встречается.

Исследователи утверждают, что формы для печатания двухкрасочных инициалов были составными. Одна из частей служила для печатания самой литеры, а вторая — для воспроизведения окружающего ее орнамента. Отдельные части раскрашивались, а затем вставлялись в текстовую наборную форму. Положение это легко доказывалось наблюдением над состоянием форм для печати инициалов. О составном характере форм для печатания инициалов говорят также случаи печатания некоторых буквиц без обрамляющего их орнамента. Такова, например, одна из двух буквиц «Р» на л.141v венского экземпляра.

Псалтырь 1457 года — очень красивая книга. Порой кажется, что ее типограф знал современные законы типографики и действовал в соответствии с ними. Рубрикация издания хорошо продуманна и соблюдается почти неукоснительно. При этом средствами выявления рубрикации служат двухкрасочные инициалы и заголовки, печатаемые красным и иногда выделяемые в отдельные строки.

На последней странице книги вслед за колофоном, содержащим выходные сведения, впервые в истории книгопечатания отпечатана типографская марка Иоганна Фуста и Петера Шеффера. Правда, как уже было отмечено, марка есть лишь в одном из десяти сохранившихся экземпляров Псалтыри, а именно в венском7. Это позволило некоторым ученым утверждать, что она была допечатана позднее, не ранее 1462 года, когда такая же марка появилась в Библии Петера Шеффера и Иоганна Фуста. В этом утверждении есть резон. Действительно, если форма для воспроизведения типографской марки уже имелась в 1457 году, то почему такой марки нет в Псалтыри 1459 года, а начиная с 1462 года она постоянно появляется в изданиях Петера Шеффера? Если приведенная выше гипотеза верна, то издательскую марку на страницах Псалтыри 1457 года воспроизводили уже в готовой книге, оттискивая изображение вручную с намазанной краской деревянной формной пластины.

На марке, воспроизведенной красной краской, представлены два гербовых щита, подвешенных на обрубке сучковатой ветви. Контуры щитов подчеркнуты белой линией, проведенной на небольшом расстоянии от края. Считалось, что на щитах изображены так называемые домовые знаки типографов. Однако Шеффер и в дальнейшем, уже после смерти Фуста, применял ту же типографскую марку, значит изображения на щитах можно относить только к нему. На одном из них — некоторое подобие литеры «Х», на втором — треугольник без нижней грани и три шестиконечные звезды. Существует мнение, что первый знак — это начальная буква греческого написания имени Христа, а второй — начальная буква греческого «Логос», что означает «Слово».

С легкой руки Петера Шеффера обычай украшать книги издательско-типографскими марками привился и, со временем широко вошел в практику книжного дела. К концу XV столетия такая практика стала обыденной. Возвращаясь к марке Петера Шеффера, скажем, что еще при его жизни рисунок марки стали копировать. Заимствовали обычно основной сюжет — два гербовых щита, помещенных под некоторым углом друг к другу. Наполнение же щитов, как правило, менялось. Нюрнбергские издатели Иоганн Зенезеншмидт и Андреас Фишер в 1478 году сняли щиты с сучковатой ветки и на одном из них поместили изображение хищной птицы. Лейпцигский издатель Конрад Кахельофен в 1497 году ввел в марку изображение человека, который поддерживал щиты.

Вариантов таких было много, и встречались они на протяжении всего XVI столетия, да и позднее тоже.

Мир Этикетки 12'2002